Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Кремль преждевременно заявил о захвате села Крынки в Херсонской области». Главное из сводок штабов
  2. «Обещали, что если сдамся, то ограничатся штрафом». Кузьмич опять съездил в Беларусь, узнал об «уголовке» и выехал с большими сложностями
  3. Глава Минздрава выступил с предложением, которое может усилить отток медиков и аукнуться другими проблемами. Эксперт — об этой инициативе
  4. Лукашенко озвучил «закрытую информацию» — мысли главы генштаба одной из стран-членов НАТО
  5. Силовики отслеживают людей по заказам в «Е-доставке»? Рассказываем, какие данные собирают такие сервисы и можно ли обезопасить себя
  6. Почему Лукашенко не может вернуть людей в Беларусь через комиссию по возвращению? Рассуждает Артем Шрайбман
  7. В колонии умер еще один политзаключенный. Игорю Леднику было 63 года
  8. Украинец и белоруска хотели вывести ребенка из белорусского гражданства. Власти нашли удивительный повод для отказа
  9. Литва закроет еще два пограничных пункта на границе с Беларусью
  10. Чиновники готовятся нанести еще один удар по долларизации экономики. На этот раз — сокрушительный
  11. Мать Навального — Путину: «Я требую незамедлительно выдать тело Алексея, чтобы я могла его по-человечески похоронить»
  12. Как давно появился белорусский язык и кто его ближайший «родственник»? Отвечаем на главные вопросы о нашем языке
  13. «Ах, Вагнер, ах, Вагнер». Лукашенко упрекнул министра и офицеров, которые по телевизору восхваляли российских наемников
  14. Силовики показали, кого и за что будут задерживать на избирательных участках во время выборов
  15. ВСУ нанесли удар по полигону в Донецкой области. Российские военкоры сообщают о десятках погибших, Минобороны РФ — молчит (18+)


О многих известных политзаключенных (Викторе Бабарико, Марии Колесниковой, Николае Статкевиче и других) ничего не известно уже почти год. Журналист «Зеркала» под видом неравнодушного гражданина позвонил на прямую телефонную линию замминистра внутренних дел Николая Карпенкова — и спросил, что с политзаключенными и почему нет никакой информации. Вот что нам ответили.

Рука задержанного активиста держится за решетку изнутри полицейского фургона во время акции протеста с требованием освобождения политзаключенных у здания Следственного комитета РФ в Москве 16 июня 2012 года. Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Сам Николай Карпенков к телефону не подошел. Звонок приняла его помощница.

— Почему вы считаете, что нет информации об этих людях? Где должна быть информация? — поинтересовалась она.

— Так нигде нет! Я пробовал и письма отправлять: письма не доходят, на них никто не отвечает. В колонии на вопросы не отвечают. В публичном поле никакой информации нет.

— А какая информация вас интересует? В Беларуси есть люди, которые отбывают наказание в соответствии с Уголовным кодексом — мы же не про каждого из них говорим.

— С людьми, которые находятся в тюрьмах, обычно можно встречаться и переписываться. Например, до Бабарико и Колесниковой никакая информация не доходит. Встретиться с ними нельзя, переписываться — тоже. Уже почти год. Хотел бы узнать почему.

— Мы же не можем вам сразу сказать. Мы не знаем ситуацию. Чтобы разобраться в вашем запросе, нам необходимо время. Оставьте свой номер — вернемся к вам с результатом.

— Неужели сейчас не можете хотя бы что-то рассказать?

— Вы позвонили во внутренние войска (Николай Карпенков является замминистра внутренних дел и по совместительству возглавляет внутренние войска. — Прим. ред.). У нас другая подведомственность. Надо время, чтобы разобраться.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы разобраться?

— Когда будет проведена всесторонняя проверка и разбирательство по вашему заявлению.

— Сколько это может продлиться?

— Так я вам сказать не могу. Смотря какие обстоятельства.

— То есть сейчас вы вообще ничего не можете сказать о людях в тюрьмах?

— Конечно, нет. Оставьте номер — командующему внутренними войсками будет доведено ваше обращение. Тогда он сможет проводить проверки и разбирательства.

— Все-таки я хотел бы прямо сейчас хоть какую-то информацию от вас получить. Куда писать, куда звонить, чтобы узнать о состоянии людей?

— Вообще колонии — это департамент исполнения наказаний. Можете обратиться туда с письменным заявлением.

— Мне кажется, ничего я не добьюсь этим заявлением.

— Попробовать же стоит.

— Да я уже пробовал — и не я один. К сожалению, никакая информация не поступает и ничего не известно о людях в тюрьмах. Мне кажется, это ненормальная ситуация для нашей страны.

— Ну, это ваше мнение.

— А вы так не считаете?

— Я так не считаю.

— То есть считаете нормальным, что в тюрьмах сидят люди, которые участвовали в политическом процессе?

— Если они отбывают наказание, значит, их вина была доказана. Это все, что я могу сказать.

Что происходит с политзаключенными

Летом текущего года родственники Виктора Бабарико смогли пообщаться с администрацией исправительной колонии номер 1 в Новополоцке, где отбывает наказание политзаключенный. Они узнали, что Виктора поместили в помещение камерного типа (ПКТ). Туда отправляют за нарушения и на определенный срок. С тех пор о нем ничего не известно. Известно, что в апреле Бабарико попал в больницу. Источник правозащитного центра «Весна» сообщал, что бывший кандидат в президенты был избит.

Связь с Марией Колесниковой прервалась в феврале 2023 года. За месяц до этого Мария тоже оказалась в больнице из-за проблем с желудком.

О Николае Статкевиче вестей нет более 300 дней. 9 декабря экс-глава Минобороны и Минздрава Литвы Юозас Олекас потребовал от белорусских властей «немедленно предоставить информацию о его местонахождении и самочувствии».

Также больше 300 дней нет информации и о Максиме Знаке.

По состоянию на 9 декабря в Беларуси признаны политическими заключенными 1484 человека.